[12+]

У самого синего моря

3 апреля
0

О своих земляках на страницах «РН» снова рассказывает наш внештатный автор Никита Анагуричи

I У самого синего моря

Лето 1952 года выдалось жаркое. С конца июля и до конца августа ход рыбы прекратился. В природе Ямала происходит такое не редко. Бригады ярцангинских рыбаков в поисках улова уходили далеко по акватории Обской губы на весельных лодках.

Наконец, рыбакам из бригады Николая Анагуричи улыбнулось счастье: они угодили в самый ход рыбы совсем недалеко от родных мест и взяли богатый улов. Но причалившего к берегу с добычей Николая ждала ещё одна радостная весть о том, что у него родилась дочь. Такие события 27 августа 1952 года сопровождали появление на свет Лидии Николаевны Анагуричи.

Отец её родился в 1896 году и получил при рождении ненецкое имя Тюси. В юношестве в селе Хэ он был крещён миссионерами. Нарекли они его русским именем Николай. По рассказам дочери, он всю жизнь носил на шее нательный крест, на ночь и проснувшись утром крестился, перед принятием пищи тоже. Детям было смешно смотреть на это. Воспитаны они были по другим законам. Но мама не разрешала смеяться над отцом и настрого запрещала рассказывать об увиденном чужим людям. Времена были жёсткие.

Во время войны Николай был бригадиром рыбаков, его супруга Анна тоже рыбачила. Работали много и плодотворно, планы выполняли досрочно. Зимой уходили всей семьёй в оленеводство и попутно охотились на пушного зверя.

Это был его второй брак. От первой жены, которая скончалась, росли пять дочерей и сын Ехоля, который ушёл на фронт и не вернулся. Во втором браке у него также родились пять дочерей и сын. Оба супруга после вой­ны были награждены медалями «За победу над Германией 1941–1945 годов» и почётными знаками. К сожалению, ни документы, ни сами награды не сохранились. Умер отец семейства в 1972 году.

Пришло время, и Лида, как и все дети, пошла в школу. По окончании восьми классов весной 72-го устроилась рыбачкой на кутопьюганский рыбоучасток. На второй год работы решили в нём организовать комсомольско-молодёжное звено в составе бригадира Юрия Салиндера и ещё восьмерых парней и двух девушек — ­Лидии Анагуричи и Эмилии Поронгуй (кстати, именно Эмилия возглавила комсомольскую организацию). Уже в первый год работы звено комсомольцев на фактории Хоровая успешно выполнило план по добыче ерша и рыб сырковой породы.

Были и курьёзные случаи. Однажды закидывая снасть, Юра Неркаги зацепился за ячею невода пуговицей своей куртки. Медлить было нельзя — течение на реке сильное и сеть должна уходить под воду равномерно. Его выручил Гена Пандо, отцепивший невод от пуговицы. Но у самого Гены за ячею зацепились наручные часы. Свободной рукой он расстегнул их ремешок, и они ушли на глубину вместе с неводом. О случившемся молодые рыбаки умолчали, чтобы не получить взыскания. Первый улов оказался не очень успешным. Спустя некоторое время они закинули невод во второй раз, уже ниже по течению. И когда потянули снасть (о, чудо!) часы со дна реки кожаным ремешком снова зацепились за невод и вернулись к своему хозяину. Как ни странно, они работали, пробыв под водой немало времени. А рыбы в этот раз в сеть попалось гораздо больше.

В летнюю пору после путины Лида косила сено с бригадой на острове Марей, что напротив села Ярцанги. А в 1975 году с бригадой рыбаков была командирована на факторию Сядай-Харвута на отлов ерша. В те далёкие годы советская наука работала рука об руку с промысловиками. Чтобы сохранить молодь и икру особо ценных пород — осетра, нельмы, муксуна и щокура, — рыбодобытчики вели плановый лов чёрной рыбы, то бишь налима, щуки, ерша. Так регулировались рост и популяция всех видов рыб.

На фактории Лида встретила своего будущего супруга Ивана Того из бригады ныдинских рыбаков, тогда ещё пуйковского рыбозавода. Девушка переводом перешла трудиться на ныдинский рыбоучасток, и молодая семья на долгие годы осталась жить в Сядай-Харвуте. За это время много всего произошло. Родились дети Ольга, Тоня, Света и Вася. С годами прошла реорганизация, рыбоучасток был ликвидирован, и все его работники перешли в совхоз «Ныдинский». Жила на фактории и ещё одна семья — Сэротэтто, а именно её глава Сыт, его жена и семеро ребятишек.

В 70–80-х пришла эпоха осво­ения северных широт. В этих далёких северных землях стали появляться геологи. Они прилетали на вертолётах и приезжали на вездеходах.

— Жили мы отлично, — рассказывает Лидия Николаевна, — имели хороших знакомых, которые возили нам продукты, топливо, запчасти к снегоходу и для бензопилы. В посёлке, когда началась в стране талонная система, жили намного хуже. А нам всегда привозили свежие газеты и журналы, продукты. Естественно, не за так — путём обмена за рыбу. Но такой образ жизни в наших краях бытовал ещё с древних времён, и не было в нём ничего удивительного.

Случалось, впрочем, и другое. Как-то пришёл вездеход и привёз продукты на обмен. Обоих приехавших мужиков встретили гостеприимно, угощали вкусной рыбой. Они, со своей стороны, выставили спиртное, щедро наливали хозяину. Он и разомлел, а их-то хмель не берёт. Предлагали они выпить и хозяйке. Та отказалась — совсем не пьёт. Но пока она хлопотала по хозяйству, гости собрались уезжать. Быстро погрузили обратно в вездеход привезённые продукты оставленные на улице, поддали газу и быстро уехали.

Лидия вышла им вслед и увидела пропажу. Быстро растолкала мужа и заставила запустить снегоход, сама оделась тепло и на мужа надела меховой гусь. Усадила его на нарту, нажав рукоятку газа пустилась в погоню за ворами. Настигли они вездеход на полпути. Преградив путь снегоходом, встали поперёк дороги, прямо под фары тяжёлой машины. Взяв в руки маленький топорик, отважная женщина ударила по капоту вездехода, угрожая перебить все фары и лобовые стёкла. Грабители, поняв свою вину, вернули всё, что увезли нечестно: мешки с мукой, окорочка в коробке и банки с консервами. Пристыженные, они больше никогда не приезжали. Потом уже её, конечно, охватил страх, подумалось: ведь чужаки могли их убить. Ищи потом преступников, когда кругом за много километров нет никого…

— Было и другое. Однажды после рыбалки уселись пить чай, как вдруг приземлился вертолёт. А в нём — представители рыбоохраны из Салехарда. Много было вопросов про неположенный вид рыбалки и двух осетров, которые лежали на крыше дома, и про мешок муксуна, который они нашли в санях. Стали составлять протокол. Ну просто смешно! А чем мы должны питаться, проживая рядом с рыбными местами? Этот вопрос напрашивался сам по себе, — смеясь, вспоминала Лидия.

Тем временем настоящие браконьеры выставляли сети севернее и ездили на пяти снегоходах из Ныды. Широко применяли оханы (специальные сети на осетров), и улов у них был намного больше. Грузили осетров, как брёвна, и под покровом ночи вывозили. Много несправедливости было и со стороны руководства, когда работал начальником Фёдор Цифра. Приписки и занижение вылова были обычным делом. Судьба наказала его. Через много лет этот же Цифра пришёл к ним домой голодный и оборванный, тогда и высказала ему Лида своё накопившееся негодование.

Потом случилось несчастье: дом в селе Ныде, где жила семья Ивана и Лидии, по шалости соседских детей сгорел. В это время Лидия с мужем были в Сядой-Харвуте. Сгорели документы и личные вещи. В огне погибли животные — две собаки и кот. Дети, что в это время были дома, выпрыгнули из окна второго этажа, а виновников пожара спасли через чердак. После происшествия семья собрала нужные бумаги и встала в очередь на жильё в Надыме. Но в 2013 году умер муж Лидии. Приехать в Надым по повестке, чтобы получить ордер на жилье, женщине сразу не удалось. Позже, когда она пришла в администрацию по этому вопросу, ей сказали, что по истечении срока её семью исключили из списка очередников. Судиться с чиновниками у Лидии Николаевны не было ни сил, ни средств. Она осталась прописана в Ныде, где со временем ей выделили отремонтированный коттедж.

Окончательно женщина вышла на пенсию в 2015 году. Ведёт активный образ жизни. В ассоциации «Ямал — потомкам!» числится как мастерица прикладного искусства. Шьёт, вяжет, занимается бисероплетением. Выступала в доме природы, где рассказывала о быте северных народов, — отснятый тогда ролик прошёл по надымскому телевидению. На Дне оленевода Лидия не раз помогала ставить традиционное жильё северян — чум, а до этого ремонтировала верхние зимние покрытия чума — нюки, которые пришли в негодность. Всё это делала вручную.

Общий стаж работы Лидии Николаевны — 33 года, за которые она была и рыбачкой, и работницей зверофермы, потом трудилась там же в пошивочном цеху. Грамоты и денежные премии получала за свой труд регулярно. О непростых годах своей жизни Лидия Николаевна вспоминала за горячим чаем в кругу семьи.

Хотелось бы ей пожелать крепкого здоровья и тёплой квартиры. Ведь жизнь у них с мужем прошла в экстремальных условиях.

Фото предоставлено автором

Оцените материал
4.2

Количество проголосовавших: 5

Комментарии

нет комментарев

Написать комментарий

Можно войти через аккаунт Рабочего Надыма или соц. сети

Если вы не зарегистрированы на нашем сайте и у вас нет профиля в соц. сетях, зарегистрируйтесь , это займёт пару секунд, после чего вы сможете оставить комментарий.

Читать также

Ушли в сеть и нашли плюсы
27 марта
Ямальские учреждения находят новые формы работы...
Надымчанки создали неувядающую оранжерею
20 марта
В доме природы расцвело полсотни гигантских изолоновых цветов...
Как сделать подарок маме
13 марта
В Надыме поздравили многодетные семьи...
Мир многогранный и уникальный
10 марта
Женщинам Севера сотрудники городского музея посвятили целую экспозицию...

Вопросы и ответы Rss

вопрос 19 марта
ответ
вопрос 10 января
ответ
вопрос 26 июля 2019
ответ
вопрос 10 июля 2019
ответ